Этого не спела Могилевская, но сыграли в «Art&Гарт»

Надеюсь, мне извинят некую парадоксальность заголовка, ведь речь пойдет о показанном на этих выходных сюрреалистическом спектакле (шестой премьере за пять месяцев сценической работы театральной мастерской «Art&Гарт»). А сюр, он и в Северодонецке сюр – вызывающий, что и прекрасно, нежданные параллели, чувства, мысли. Тем паче в воплощении художественного руководителя артгартовцев Александра Шмаля. Потому начну как раз с параллелей.

И ДВОРЕЦ, И ПОЛУПОДВАЛ
За день до премьеры в ма-аленьком, реконструированном энтузиастами полуподвальном зале мне довелось побывать в огромном Ледовом Дворце спорта - на замечательном празднике, посвященном юбилею научно-производственного объединения «Импульс». Там, приветствуя создателей электронно-вычислительной техники, руководители области и города заметили, что им практически нечего добавить к выступлению лидера компании В.В.Елисеева, рассказавшего о том, чем славится эта фирма. Однако не соглашусь с ними.
Видимо, из скромности докладчик упустил весьма существенный фактор. Такой: приехавшая из крупных центров научно-техническая интеллигенция быстро подняла общий интеллектуальный, культурный тонус нашего провинциального городка.
Вот назывались фамилии столпов объединения. А помнит ли кто, что один из них – В.М.Костелянский был причастен к созданию неординарного Клуба любителей кино, где мы могли смотреть некассовые мировые шедевры, а второй - В.В.Резанов поддерживал музыкальное искусство (кстати, его дочь ныне возглавляет местное музучилище)… Патриарх фирмы А.А.Новохатний взялся за литературное перо. Уже в нашем веке с товарищем моей молодости, известным «импульсовцем», зачинателем движения МЖК Владимиром Грищенко мы провели в том же Ледовом дворце фестиваль музыкантов разных поколений «Дорога к Храму» со сценами из рок-оперы Л. Уэббера «Иисус Христос – суперзвезда» (в поддержку строительства в Северодонецке первого Собора). Хочется, чтобы такие подходы не канули в Лету.
Синтез разных видов творчества многое дает для всех; так что не надо удивляться и тому, что инженер Александр Шмаль стал театральным режиссером, актером, педагогом-новатором. Между прочим, в конструктивистских декорациях к его спектаклям, в самой его тяге к «объективному искусству» вполне можно увидеть инженерную мысль. И верится, что кибернетики непременно потянутся в уникальный театр. Дворец, и, скажем так, полуподвал – это многогранность культуры, которую надо постигать во всей полноте.
Недавно я беседовал с куратором ПРООН, поддержавшей театр вынужденных переселенцев во главе с А.Н.Шмалем. Услышал вывод: грант сработал с нужной отдачей. И эвакуированный в Северодонецк областной театр, и маленькая мастерская нужны, востребованы. В эти дни на изысканном уличном стенде «Art&Гарт», его сайте уже появились анонсы новых спектаклей; готовятся гастроли в Киеве.
ЛЮБОВЬ – ОНА ТАКАЯ
Но вернемся к заголовку этих заметок, навеянному предыдущим спектаклем «Art&Гарт» - «Так не говорил Заратустра». Праздник «Импульса» украсил яркий концерт Натальи Могилевской. Под впечатлением от него я и шел на спектакль – на другой конец того же проспекта, где находятся и Ледовый дворец, и «Импульс».
Только где, спрашивается, мега-звезда, а где молодые актеры-артгартовцы Татьяна Марусина и Захар Бенько?! Где ее песни, а где эстетический мир классика французского сюрреализма Жана Кокто, по мотивам пьесы которого поставил спектакль «Голоса» Александр Шмаль?! Но – все соединилось. И, понятно, вовсе не потому, что Кокто был крепко связан с музыкой и женат на нашей соотечественнице, к тому же тезке Могилевской.
Смотрите: чему посвящает свои песни народная артистка Украины? Любви и еще раз любви. А о чем и пьеса, и спектакль? Да о ней же! Однако – праздник есть праздник – популярная певица представила великое чувство в ореоле счастья (хотя сама в полной мере испытала и горечь расставания); театр же – в совсем ином, драматическом свете. К сожалению, жизнь наполнена не только радужными красками.
О том напомнила уже темная драпировка театрального зала, заходя в который зрители сразу как бы погружались в действие, его атмосферу. Каждый из нас в этот раз сидел в отдалении от других, так сказать, наедине со всеми. Такая вот постановка – о возникающей вдруг отдаленности даже близких людей.
Спектакль вообще оказался наполненным эмоциональными символами, которые еще разгадывать и разгадывать. Тут и зеркало, льющее на потолок причудливые отблески героини, омываемое то ею, то ее возлюбленным, и фонарик в руках у рефлексирующего героя, то и дело выхватывающего лучом дорогой образ; тут и городские звуки, и телефонные провода, провода… Кокто построил свою пьесу «Человеческий голос» на телефонном монологе героини, и мы за, казалось бы, хаотичным потоком сознания узнаем о том, что творится в ее душе, что произошло и, кажется, произойдет.
Написанная еще в 1930 году пьеса теперь стала особенно актуальной. Можно говорить и о том, как часто ныне мы сталкиваемся с сюрреалистичностью происходящего, и о подмене подлинного общения, подлинных чувств и взаимного понимания мобильно-телефонным суррогатом. Но давайте лучше – о самом спектакле.
«ТИШЕ, ТАНЕЧКА, НЕ ПЛАЧЬ»
По тексту пьесы, переживающая драму расставания с любимым человеком героиня – в годах. Ее роль исполняли легенды мирового театра и кино. А лисичанка Татьяна Марусина не так уж давно была в Луганске студенткой. У Александра Николаевича Шмаля. В силу известных обстоятельств он был вынужден переселиться в Северодонецк, она же стала работать в Киеве.
- Но когда узнала, что мой учитель, режиссер, которого считаю особенно талантливым, создал новый театр, то не могла не приехать сюда, - рассказала мне Татьяна.
Мне не хотелось бы предвосхищать для будущих зрителей тот комок в горле, который появляется от ее игры, потому чуть смикширую наэлектризованность. Когда «крупным планом», как в кино (так уж устроен театр Шмаля, где артисты – на расстоянии вытянутой руки), видишь лицо молодой героини, хочется сказать ей что-то по-домашнему успокаивающее. «Тише, Танечка, не плачь». Как по мне – то так и надо играть.
Шмаль сделал спектакль «по мотивам», разнопланово - разбив текст пьесы на двух актеров. И то сказать: в ее названии соблюдено гендерное равенство. Так почему бы под словом «человеческий» не подразумевать не только Женщину, а и Мужчину?1 Он, причина женских слез, в конце концов, - тоже человек. И Захар Бенько показал это, тонко ведя свою игру. Было интересно, но горько: голоса звучат вроде как в унисон, да безответно.
Так бывает, и так не должно быть. Мы призваны слушать и слышать, видеть глаза в глаза, чувствовать «тех, кого приручили», быть с ними рядом. Для того и поставлен этот, по всей видимости, этапный в творчестве режиссера и труппы спектакль. С ключевой, по-моему, фразой: «Один взгляд мог все изменить. Но теперь, во времена телефонов…».
* * *
Ровно десять лет назад мой сын Константин оказался в творческой группе, снявшей видео с Натальей Могилевской и Кузьмой Скрябиным. Сюжет посвящался мобильной телефонной связи, но теперь, просматривая его, подмечаю: звездные герои в большой, шумной толпе находят друг друга без каких-либо «слухавок». Давайте и мы поучимся тому у них, у театра Александра Шмаля, Это очень нужно даже в эпоху скайпа,- чтобы и голоса, и жизнь у нас оставались человеческими.