"Мы сидели в машине с 4 мёртвыми людьми в чёрных пластиковых пакетах"

Мы сидели в машине с 4 мёртвыми людьми в чёрных пластиковых пакетах и курили. Гробов в Северодонецке уже давно не делают, мастера выехали из города.

Могильщик Женя, 43 года, рассказывает истории о своих приёмных 4х детях. Он любит их больше всех на свете, ради них с раннего утра под обстрелами ходит в соседнее село, чтобы купить молоко и порадовать детишек хлопьями с молоком когда они проснуться.

Женя копает могилы 12 лет.
Говорит, что они на фронте, как и солдаты, но незаслужено остаются без внимания. За телами умерших людей часто приходится ездить на линию фронта, хоронят под обстрелами, один раз даже приходилось прятаться в свежевыкопаной могиле.

"Мы на самом настоящем фронте!" - говорит он.

Я сравниваю их бригаду из 3 могильщиков и водителя с супергероями из Марвела, на что Женя с возмущением отвечает, что киношные супергерои по сравнении с ними нервно курят за углом.

С началом войны в Северодонецке открыли новое кладбище. За неполных 2 месяца здесь похоронено более 500 людей. Старые кладбища заминировали, через них проходит прямая дорога к контролируемым РФ населённый пунктам.

"90% людей на кладбище умерли естественной смертью от старости или болезней. И только 10% из-за военных действий. Скажи правду!"- даёт мне настонову теска.

Кроме привычных могил с крестами на новом кладбище 6 рвов. В них хоронят людей без родственников: трактор вырывает траншею и каждые 1,8 м кладут тело. Данные о всех есть, после войны администрация перезахоронит этих людей с крестами и всеми почестями.

Женя не сдерживает эмоций относительно родственников, которые эвакуировались сами и оставили своих старых родителей одних в городе.

Как и всем на Донбассе ему страшно, но он считает своим долгом оставаться в Северодонецке и дальше выполнять свою работу.