Сапер із Сєвєродонецька Андрій Мельников: "Ворог підступний: під пачкою цигарок, дитячою іграшкою, побутовою технікою або навіть гаманцем може бути замаскована вибухівка"

Сєвєродончанин Андрій Мельников в інтерв'ю "Цензор.НЕТ" розповів про те, як плачуть чоловіки, як нелегко зробити вибір між кар'єрою та новим життям та про те, як він став сапером.

Разговор с Андреем еще недавно преуспевающим бизнесменом, а ныне воюющим на Донбассе сапером с позывным "Оскар" сразу задел какой-то особый нерв.

Так бывает: люди, чьи города и села оккупированы врагом, и думают иначе, и формулируют по-другому. В их ответах на вопросы – свое персональное горькое знание, своя боль и решимость выбить врага из родных мест. И даже юмор – особый. Беседуя с Андреем, я несколько раз ловил себя на мысли: не повезло врагу с этими людьми…

- Вы родом из оккупированного ныне Северодонецка. В ВСУ на войну ушли из родного города?

-Нет. В Северодонецке не было призыва из-за быстро начавшихся боевых действий. Я призывался в г. Новомосковск. Другое дело, каким образом я там очутился.

- И как это случилось?

- Как и все, кто спасался бегством, мы – я, жена - выехали из-под обстрелов, планируя свой путь на запад Украины. Ближе к Новомосковску нас практически застал комендантский час. Мы остановились там на ночлег в приюте. Продумывая дальнейший маршрут, я с ужасом наблюдал за 15-часовыми пробками. Поэтому решили сделать паузу - и ненадолго сняли квартиру. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.

- С какими чувствами следили за тем, как враг сначала давил на Северодонецк, а затем и захватил его? Кого и что вы потеряли с оккупацией города?

- Сначала был ступор и недоумение: как в 21-м веке вообще может происходить что-то подобное?! Позже захлестнуло коктейлем из страха, боли, ненависти, злости, отвращения и беспомощности - ведь я ничего не мог с этим поделать, кроме как наблюдать. Вместе с городом рушились надежды и жизни сотен его жителей. Я не стал исключением. Бизнес, который строился долгие годы, - перестал существовать. Я создавал его по крупицам, с самого начала выкладываясь на 200%. Строить долгосрочный бизнес в регионе, где линия фронта проходит менее чем в 100 км - отчаянный шаг, но я сделал свой выбор, полагаясь на мнимо растущую стабильность.

- А что у вас был за бизнес?

 - 3 направления: первое - оценка имущества - все, кроме самолетов, кораблей и заводов. Второе - ремонтные и отделочные работы квартир, домов и т.д. Несколько лет назад стал участником " Лиги Мастеров". Это крупнейшее объединение профессиональных строителей на территории Украины и за ее пределами. Принадлежность к "Лиге Мастеров" дала мне много возможностей. Благодаря семинарам, выставкам, тематическим съездам и мастер-классам я вырос не только как строитель, но и как бизнесмен.

И последнее направление - симбиоз двух предыдущих: приобретались квартиры, в них делался ремонт класса люкс и сдавались в аренду с долгосрочной рентабельностью, около 10 лет.

- Да, вам было что терять.

- Есть расхожая фраза, что "мужчины не плачут". На самом деле это - полная чушь. Речь, конечно же, не о ноющих истеричках, а о необратимых последствиях и изменениях, которые принес с собой враг. Ведь когда на весах, с одной стороны, карьера, которой ты посвятил лучшие годы жизни и здоровье, а с другой - решение все бросить и уехать в никуда, чтобы выжить, - думаю, что и слезу смахнуть не стыдно.

- С кем-нибудь в городе контакт поддерживаете? Что рассказывают люди?

- Новости про оккупацию города я узнавал лишь из местных пабликов и телеграм-каналов. Да, в городе и за его пределами оставалось с десяток знакомых, которые поддерживают Украину, но в силу обстоятельств не смогли выехать. Оттуда же я узнал, что во время очередного обстрела погиб мой знакомый. Никогда не знаешь, какие слова сочувствия написать родственникам в такие моменты…

Есть и люди, с которыми я поддерживаю близкие отношения - не напрямую, конечно, это для них небезопасно. Различные проверки и рейды в поисках проукраинских жителей делают общение сухим и однообразным; все сводится к банальному: "как дела?" А дела там, мягко говоря, не очень. Из того, что мне известно, город находится без средств к существованию; разрушены коммуникации; нет света, газа, воды. Более 50% зданий и домов годятся лишь под снос, и мой дом - в том числе. Знаете, теперь я мог бы там загорать, просто лёжа на диване, и мне не мешали бы три этажа сверху. А ночью мог бы наслаждаться "звездным небом". Прямо как в RollsRoyce, только бесплатно.

Поэтому все пересказы о сегодняшнем Северодонецке сводятся к тому, что город превратился в руины; многие улицы и дома – не узнать; дороги не чищены от осколков снарядов, бетона, стекла и троллейбусных проводов. Повсюду – мародеры; те квартиры, которые ещё не вскрыты, вскрывают - и тянут всё на рынок, чтобы бартером обменять на продукты или другие товары. Повсюду - вонь и смрад от мусорных свалок, их не убирали более 5 месяцев. Во многих дворах - безымянные могилы, или того хуже - неубранные тела погибших. В общем, готовый сюжет для постапокалиптического фильма, только вот все декорации - реальны.

- Знаете, мне сейчас неловко вспоминать, что когда-то я любил смотреть такие вот мрачные фильмы-апокалипсисы. Равно как и антиутопии. А сейчас в нашей жизни полно и того, и другого.

- К сожалению так и есть. У нас тут "дорога ярости" с борьбой за ресурсы, помноженная на 1984 - Джорджа Оруэлла. И это показывает, насколько глубоко в головы некоторых людей вросли шоры пропаганды.

- Знаете, в свое время главы областных военных администраций Донецкой и Луганской областей не сговариваясь рассказывали мне про то, что до 2014 более 80% жителей за всю жизнь не покидали пределы своей области. Я слушал – и эта статистика не укладывалась у меня в голове. Как?

- Даже у меня есть - а точнее, были - такие знакомые. У таких людей жизненный лозунг – "Где родился, там и пригодился". Но скорее всего, причина одна - отсутствие желания развиваться и менять что-либо. И прежде всего - себя.

- Не из-за этой ли изоляции пропагандистам было легче работать с этими людьми, внедряя в их сознание байки о кровожадных западенцах, разнузданной гейропе и добрых отзывчивых россиянах?

- Вы попали в точку. До 2014 года не было запрета на вещание российских каналов - и оттуда в головы лилась пропаганда, прямо или между строк заполняя и без того пустые головы наивных граждан.

- Расскажите, какие настроения в городе были в канун войны? Много ли народу ждало прихода российских войск?

- Большинство здравомыслящих людей не верили в то, что случится. Помню, был момент, когда РФ якобы отвела войска от границ, - и все выдохнули. Зря…

Поэтому город жил в своём нормальном ритме, не подозревая о будущей катастрофе. Да, у многих были собраны чемоданы с документами и вещами первой необходимости, а кто-то закупал продукты впрок. Что касается желающих прихода "русского мира", то так называемые "ждуны" из толпы не выделялись и наперевес с триколорами не ходили; в разговорах никто не выдавал свою пророссийскую позицию. При этом даже у меня были такие друзья и знакомые, которых, как мне казалось, я знал хорошо. И они тоже вели себя как ни в чем не бывало даже после начала вторжения… Хотя были и вовсе слабоумные люди, которые, упав ещё в детстве, "повредили смекалку" и нарушили причинно-следственную связь нейронов в мозгу. От таких можно было слышать про то, что, вот, Украина 8 лет бомбила Донбасс. Однако, услышав наводящие вопросы о том, какие именно города подвергались бомбежкам - ответа они дать не могли.

Вообще, тема коллаборантов - довольно обширная; но если сократить ее до нескольких предложений и учесть факты, то выглядит это так: они ждали пока придут русские войска - и освободят их от работы, от магазинов и квартир, от возможности нормально существовать в современном мире, а кого-то и - от жизни. Хочется спросить – ну и как, дождались? Теперь пожинайте: живите в подвалах и готовьте еду на костре, мойтесь под дождём, радуйтесь наступлению каменного века.

- Сколько таких людей осталось в городе?

- Думаю, явно пророссийских - 2-5 тыс. (из более чем 100 тыс. довоенного населения). Есть, конечно, такие, кто поддерживает такую политику - но при этом всё же выехал в Украину. И есть небольшой процент неопределившихся с позицией. Эти люди раскидываются фразами "всё не так однозначно".

- Давайте о вашей службе. Как вы стали сапером?

- История очень интересная и даже для меня имеет неожиданный конец. Вначале, попав в учебный центр, я ошибочно считал, что у меня будет либо выбор военной профессии, либо собеседование, по результатам которого, учитывая физические и интеллектуальные способности, будут распределять в разные рода войск.

- Но все было не так?

- Не так. Все прибывшие – а правильнее сказать, взвод, в который я попал, - стали водителями БМП. На вопрос о том, есть ли у меня другие варианты, я получил отрицательный ответ.

После полученного багажа знаний в учебке, через 3 недели, нас направили в распределительный центр. Что мы делали эти 3 недели? Копали блиндажи, ходили в наряды. Как оказалось позднее, это был самый полезный навык, который мы приобрели.

Так вот, в распределительный центр приезжают солдаты. Там их набирают представители частей; они и проводят более тщательный отбор.

- Как этот отбор выглядел в вашем случае?

- Примерно так: во время построения ко мне подошёл мой сослуживец, которого отобрали ранее, и спросил, не хочу ли я в инженерно-саперную роту? Мы подошли к военному, который задал мне вопрос: "Ты футболом увлекаешься?"

- Оригинальный, мягко говоря, скаутинг.

- После положительного ответа на этот вопрос последовал следующий: "Реал Мадрид или "Барса"? Не помню, что я выбрал,- наверное, "Реал". Тут мне сказали, что я не подхожу и могу идти обратно в строй. Что немного повергло меня в ступор, но потом меня вернули... Вот такой военный юмор.

Позже мне еще задавали вопросы на общие темы – наверное, проверяли кругозор (улыбается. – Е.К.). И всё - погрузили вещи и поехали в часть. Где мне и сделали соответствующую запись в военный билет.

-А чем конкретно вы занимаетесь как сапер? Есть ли у вашего ремесла свои правила?

Сейчас мы занимаемся тем, что предотвращаем то, что должны будем сделать сами, в случае если ситуация на фронте изменится не в нашу пользу. Деталей добавить не могу.

Правил очень много, начиная от общевойсковых и заканчивая правилами поведения со взрывоопасными веществами.

-Ну, я имел в виду нечто вроде свода саперской мудрости.

- Мудрость такая: знаешь - не бери, не знаешь - тем более не бери. Враги коварны, и недооценивать их нельзя. Под пачкой сигарет, коробкой, детской игрушкой, бытовой техникой, или даже кошельком, может быть замаскирована взрывчатка. Пускай даже и с небольшим зарядом – но в результате взрыва можно лишиться конечностей или повредить органы слуха или зрения.

- На каком направлении вы воюете?

- Это территория Донецкой области. Скажу так: если бы в Донецке на "Донбасс- Арене" был футбол, то, выйдя от нас утром, к вечеру вполне можно было бы туда добраться. И даже выпить кофейку перед игрой.

- Опишите свой типовой будничный день на фронте.

- Типичного дня нет. Всё сложно, многое меняется. Но если усреднить, то мы копаем, наблюдаем, а в случае необходимости - можем пошуметь. Есть ряд небольших перерывов на отдых - перекусить или поспать. И такой распорядок - сутками напролет, независимо от дня и ночи. Могу добавить, что глубокий сон нам только снится (улыбается, – Е.К.).

- С питанием все сносно? И есть ли где помыться?

- В месте дислокации кормят в основном однообразно, но вкусно - у нас отличные повара. Например, на завтрак - каша или макароны с мясом(тушёнка или курица) и бутербродный набор: хлеб, масло колбаса, сыр, кофе. На обед - обязательно горячее: борщ, суп или даже солянка. Ужинаем кашей с мясом, к чаю - печение или конфеты. На задании с питанием сложнее: в основном - консервированные продукты, тушёнка, овощи, салаты, каши, сухпай. Но свою порцию калорий организм получает. В обоих случаях.

Сложнее со свежими овощами. Причина - логистика и хранение в должном объёме. В поле же нет магазинов и овощных баз…

Что касается банных процедур то в дислокации есть горячий душ и есть где постираться. В поле, на передовой есть подобие деревенского душа, а вода лимитирована. Моемся раз в 3-4 дня. На все остальные случаи жизни - гигиенические влажные салфетки.

- Связь с семьей у вас регулярная? Что они вам говорят?

- Если не пересказывать диалоги, то очень переживают и волнуются, любят и хотят поскорее увидеть. Интересуются здоровьем, питанием и бытом. Конечно, ждут окончания войны и моего возвращения.

- А что вы им говорите?

- А им, как и Вам, я не могу рассказать все, как бы мне этого ни хотелось. Иногда приходится успокаивать, говорить, что все хорошо и поводов для переживания нет. Что война закончится, мы всё отстроим и будем жить лучше, чем прежде.

- Андрей, а чего вашему подразделению жизненно не хватает? Говорите без стеснения, в конце интервью мы приведем номер карточки с просьбой к читателям помочь – кто сколько может.

- Постоянная проблема это отсутствие транспорта. Есть легковые седаны, но они постоянно в ремонте. К тому же они приспособлены лишь к асфальту или грунтовкам – но не к поездкам по полям, да ещё при полном перегрузе. Нужны внедорожники, чтобы ребята смогли быстро добраться, выполнить боевую задачу и уехать, а не толкать машину 2 км по полю. Нужны тепловизоры, приборы ночного видения для водителей, которые ночью без фар вынуждены ездить в незнакомой местности, чтобы не быть обнаруженными врагом или БПЛА.

Большое число потребностей мы пытаемся закрывать самостоятельно из собственных зарплат. Но купить все самим для нас нереально. К тому же дома у каждого из нас остались семьи и дети, которых нужно кормить и одевать, оплачивать съемное жильё (потому что своё многие потеряли).

- Прямые столкновения с врагом у вашего подразделения были? Если да, то опишите, пожалуйста.

-В моей практике - не было. У сослуживцев постарше – были . Но саперам лучше их избегать, ведь мы почти всегда находимся рядом со взрывоопасными веществами. Любая стычка может быть последней.

- Ощущения стремные?

- Да, конечно, но в нашем случае страх - это не ступор, а высшая степень осторожности.

- Чего на войне вы боитесь (опасаетесь) больше всего?

-Есть поговорка: сапёр ошибается один раз. Но если копнуть поглубже, то я переживаю о том, чтобы мирное население ни в коем случае не пострадало от результатов нашей работы. Для этого мы прилагаем максимум усилий.

- Часто думаете о том, что случится, если наступите на растяжку или другой "подарок" от врага? Или стараетесь гнать от себя такие мысли?

- Гоним такие мысли прочь. Это как не выходить из дому, опасаясь того, что кирпич свалится на голову. Скажу, что всегда нужно было готовым к таким "сюрпризам" и смотреть в оба.

- У нас все говорят о долгожданном переломе в войне в связи с поступлением на передовую новейших видов вооружений от наших партнеров. По-вашему, эти ожидания верны?

- Думаю, такой перелом происходит именно сейчас. При этом неверно думать, что подобный процесс происходит в один день или по щелчку пальцев. Но западное вооружение играет здесь немаловажную роль.

- При этом глупо отрицать то, что запасы "советских" боеприпасов у россиян практически неисчерпаемы.

- Так и есть - после всех соглашений, меморандумов и т.п. в Россию боеприпасы свозились вагонами - а ведь это сотни и тысячи тонн. И теперь этот "гарант безопасности" нам их возвращает в виде залпов РСЗО, ракет и авиаударов.

- Андрей, вы задумывались о том, что мотивирует вас на этой войне? Месть за смерти и разрушения? Желание вернуть Украине и себе лично оккупированные землю, родной город? Или еще что-то?

- Мотиваций много: вернуться живым, обнять жену и дочь, вернуться в мирную жизнь, заняться любимым делом или начать новое, но уже с пользой не только для себя.

- Я не случайно спросил о мести как мотивации. Мой воюющий под Святогорском друг Андрей Букин сформулировал так: "Звісно, це моя особиста мотивація. Війна забрала моїх близьких друзів набагато раніше. Таких, як Роман Отаманюк, мій вихованець, який пішов на війну і якого не стало. І я всі ці 8 років обіцяв, що повернуся на війну – і буду мстити. Я повернувся – і зараз займаюся саме помстою за смерть своїх побратимів. Для мене це лінійна задача: Роман загинув від 120-ї міни – значить, я маю знаходити і знищувати мінометників. Друг Китаєць помер від прямого влучання ракети "Град". Значить, я маю допомагати тим людям, які знищують ці установки".

Что думаете о таком подходе к осознанию себя на войне?

- Читал это интервью. Мотивация - субъективна. Для Андрея Букина это - месть за друзей и боевых товарищей. И если месть помогает ему в борьбе против врагов - это хорошо. Конечно же, я тоже ненавижу врагов. Просто для меня это, скорее, праведный гнев.

Но есть и еще одна вещь, которая с каждым днём мотивирует все больше. Я до интервью упоминал, что украинский язык для души, так вот. Далі – кажу українською. У нас в дислокації є держаний прапор. Кожного разу, дивлячись, як він майорить на вітру, я все більш розумію, що під іншим прапором я жити не бажаю і ніколи не буду.

УВАГА! Охочі допомогти підрозділу Андрія придбати позашляховики і прилади нічного бачення для водіїв можуть скористатися наведеною нижче інформацією:

 ПриватБанк

МФО банку - 305299

Отримувач платежу - МЕЛЬНИКОВ АНДРІЙ ВІТАЛІЙОВИЧ

IBAN - UA623052990000026203664227137

Рахунок отримувача – 26203664227137

Валюта карти - UAH

РНУКПН отримувача - 3233607737

Призначення платежу - Поповнення рахунку МЕЛЬНИКОВ АНДРІЙ ВІТАЛІЙОВИЧ

Євген Кузьменко, "Цензор.НЕТ"