Владимир Грицишин. Автобиография

«Решил, что трудно – не означает, невозможно»

За 16 лет Вашей работы мэром северодончане, кажется, знают о Вас все. Вернее, за период Вашей работы чиновника. Задам несколько вопросов о Вашей личной жизни. На каком языке Вы разговариваете?

- Понимаю, что Вы имеете в виду. Чтобы ответить, нужно вспомнить мое детство. Моя мама была родом из Сумской области. После окончания Глуховского пединститута ее направили на работу в Тернопольскую область. Там она вышла замуж, там родился я, но мы в скором времени переехали на Сумщину. В нашем селе Будища люди говорили на украинском. Первые 4 года я учился в украинской школе, с 5-го по 8-й класс – в русской, заканчивал школу опять в украинской. В институте преподавание было на русском языке. Так и получилось, что говорю на обоих языках, причем одновременно.

В каком институте Вы учились?

- В школе увлекся химией. Было сложно, но интересно. Нравилось изучать вещества, их свойства, прогнозировать их применение в промышленности и сельском хозяйстве. Нравилось проводить опыты и наблюдать химическую реакцию, особенно со светящимися растворами. Например, с солью и соляной кислотой, когда соль кристаллизируется, и в растворе проскальзывают искры. Учитель по химии отправил меня на школьную областную олимпиаду, где я занял 1-е место.

Но связывать свою жизнь мне хотелось с армией. После школы я решил поступать в Высшее военное училище погранвойск. Таких было два в Советском Союзе – в Алма-Ате и Москве. В военных вузах курсантов брали на полное обеспечение – питание, форма. А, учитывая, что семья жила достаточно скромно, если не сказать, бедно, то это было как нельзя кстати. К тому же и юношеский романтизм брал свое – я уже представлял, как буду ловить преступников и шпионов на границе. Но когда пришло время сдавать документы, мама расплакалась - ей страшно было отпускать меня так далеко и в такую опасную профессию. Я уступил и подал документы в Харьковский политехнический институт на специальность химика-технолога.

Вы сказали, что семья жила скромно. Это отразилось на студенческой жизни?

- Да. Мама работала сначала заведующей в библиотеке, позже – директором школы. Платили тогда педагогам мало, денег постоянно не хватало, и я начал работать лет с 10. Летом в колхозе вместе с таким же пацаном мы запрягали лошадей и на телеге ехали в поле. Там мужики косили траву, мы ее грузили и отвозили на ферму. Никто не делал скидку на наш возраст. Уставали страшно, но я гордился, что уже помогаю матери. Запомнилось, что та первая зарплата была 15 советских рублей и 31 копейка. Рубли мне дали, а на копейки дали лотерейный билет: Тогда это была обязательная практика. Так хотелось что-нибудь выиграть! С деньгами и драгоценным билетом бежал домой и по дороге билет где-то затерялся. Было страшно обидно. В студенческие годы тоже денег не хватало. Начиная со второго курса, нашел подработку в лаборатории института.

Что запомнилось из студенческой жизни?

- Приобрел много новых друзей, в последующие годы большинство растерялось, но вот с Юрой Кузенко, главным инженером из Харькова, дружим до сих пор. На третьем курсе женился на односельчанке. Расписались в сельсовете 7 ноября. Старшие поколения помнят, что в советские времена это был государственный праздник – день Октябрьской революции – с выходным, демонстрациями, трибунами. Но в маленьком селе ни демонстрации, ни митинга не было, и секретарь сельсовета поженила нас.

В институте я был третьим по успеваемости. Так получилось, что меня, выпускника, уговорил ехать работать в Северодонецк директор по кадрам с «Азота».

Какие были первые впечатления о городе?

- Это был 1976 год. Город понравился сразу. Тем, что молодой, растущий. Тогда много всего строилось, жизнь кипела. Тогда же у нас родилась дочка. А в 1979 году меня призвали в армию в железнодорожные войска. Служить предстояло на Дальнем Востоке. Я командовал ротой, которая строила железнодорожные мосты на стройке века – на Байкало-Амурской магистрали. Инженерная подготовка пригодилась.

Как служилось?

- Природные условия были тяжелейшие: вечная мерзлота, высокая сейсмичность, низкие температуры. Зимой – минус 56, летом - +40, метр вглубь – болото, дальше – вечная мерзлота. Но природа была просто девственна: прозрачные озера, чистые реки, бескрайний лес, одинокие охотники-эвенки на оленях. Жили мы вагончиках. Несмотря на экстремальные условия, мосты строили качественно. Очень дорожу наградой за ту работу - медалью «За строительство Байкало-Амурской магистрали». К тому времени в семье появилась вторая дочка.

После армии вернулся на комбинат, работал начальником смены, которая два года считалась лучшей в Советском Союзе. Тогда же начальство практически заставило поступить в партию. Ведь как такое возможно: смена комсомольская, а руководитель ее не коммунист. Нынешней молодежи сложно понять такие условности и рамки, но, тем не менее, по таким законам тогда жила страна с единственной правящей партией. Из компартии вышел в конце 80-х, и больше ни к каким политическим силам не примыкал. На химкомбинате работалось непросто: ядовитые испарения в цехах, постоянные шумы. Но сама работа была по душе и тяга к изобретательству появилась. За время работы на «Азоте» мною было сделано 8 изобретений, а 6 из них – внедрено.

А как стали мэром?

Дальше было много разных непростых моментов и поворотов судьбы. И организация стачкома на заводе, и незаконное увольнение, и суд, на который собирали деньги всем предприятием, и восстановление на работе. Но, проработав еще некоторое время на комбинате, все равно уволился, потому что нужно было кормить семью, а с зарплатой были проблемы, да и нельзя в одну реку войти дважды.

И когда в 1994 г. были объявлены первые выборы мэра (раньше руководителей города назначала партия), я выдвинул свою кандидатуру. Решил, что трудно – не означает, невозможно. И, к недоумению скептиков, победил.

Читайте также:

• Владимир Грицишин: Автобиография :: Программа :: Грицишин о городе
• Местные выборы 2015. Город Северодонецк.