В каждой строчке - любовь

В каждой строчке - любовь

Этот рассказ не об авторе романов или романтическом поэте, а о заводском журналисте. Но в каждой строчке, написанной Виталием Васильевичем БУТОВЫМ, ощущается его любовь: к тем, с кем трудится на родном «Азоте», к нашему замечательному предприятию, городу и краю, его неброской природе… И поэтом он, конечно, был тоже: кроме текста гимна Северодонецкого «Азота», написал много лирических, философских стихотворений. За ними – большая жизнь яркого, мудрого, доброго человека.

Верный выбор

Перечитываю небольшое автобиографическое повествование Виталия Васильевича в подготовленной нашим Пресс-центром книге «История Северодонецкого «Азота» – в лицах и воспоминаниях», изданной в 2013 году. Автор называет «Азот» своей судьбой, поскольку с ним связано более полувека биографии. Четыре десятилетия из них прошли на моих глазах. Он был моим старшим товарищем; мы немало работали вместе, – и благодаря именно его человеческим качествам не бывало каких-либо недоразумений и уж тем более ссор. Хотя часто что-то обсуждали, о чем-то дискутировали. Виталий Васильевич умел вовремя дать дельный совет, поддержать, помочь, порадоваться за коллегу, его семью. И часто с благодарностью рассказывал о тех, кто помогал ему самому.

Рассказывать ему было о чем. Паренек вырос в воронежском селе, которое считалось украинским. Отца, погибшего на фронте, практически не помнил. После семилетки был «мобилизован» в луганское училище трудовых резервов, восполняющее нехватку рабочих рук на «трудовом фронте». Окончил его с Похвальной грамотой, став токарем 4-го разряда. Достаточно умелым, поскольку через день они закрепляли теорию практикой на соседнем заводе. В 1954 году, как был – в темно-синей форме ремесленника, перепоясанный ремнем с фирменной бляхой, в фуражке с лаковым козырьком, поехал в незнакомый юный Северодонецк.

Уговорил их, нескольких выпускников, опытный кадровик химкомбината Николай Григорьевич Попырин. Он и в кузов полуторки подсаживал: чего, дескать, ребята, тянуть?! А им как раз хотелось увидеть новые места, окунуться в самостоятельную жизнь там, где много молодежи.

Северодонецкий старт будущего заслуженного ветерана труда «Азота» Бутова был таким: «Нас поселили в общежитие, а утром выдали по 400 рублей подъемных и отправили на две недели в отпуск в счет не отгулянных летних каникул. И уж потом – на ремонтно-механический завод. Поставили к трофейному станку «Lampará» – приличной длины, рассчитанному на выточку валов. А поручали точить всякую мелочь (болтики, гаечки), от которой отказывались асы. Расценки на нее составляли десятые доли копейки. Поэтому, чтобы хоть как-то заработать, приходилось здорово крутиться. К тому же эти детальки (метизы) были из весьма рыхлой по своей структуре нержавейки, так что резцы то и дело приходилось поправлять, подтачивать на огромном разбитом наждачном круге, а это отнимало много времени. Работа в мехцехе. была сдельной. Более «серьезные» и, ясно, более дорогие детали поручали опытным, старшим по возрасту токарям. В итоге заработанного на мелочевке новичку еле хватало на скромную еду. Куда уж до новой одежды!».

Но Виталий выкрутился. Когда заметно вырос из ремеслянской формы, подошел к известному передовику Василию Терентьевичу Дрокину: «Давайте буду с каждой получки отдавать вам на хранение какие-то деньги, однако ни в коем случае мне их не возвращайте, пока не соберется сумма для костюма». Вот так и приоделся. Наверное, такие житейские подробности нелишне знать нынешней молодежи, чтобы оценить: при всех трудностях «то» поколение не теряло веры в свои силы, в будущее, не стояло на месте.

Виталий Бутов, как и сотни рабочих химкомбината, занимался в вечерней средней школе. Занятия там, ввиду трехсменной работы предприятия, шли и по утрам, так что на уроки периодически отправлялись после ночной, не успев поспать, поесть. Помогали забота учителей, собственные воля, упорство, тяга к знаниям.

Сколько помню Виталия Васильевича – он поражал как книгочей. Не просто проглатывал серьезные тома, а изучал их, возвращался к прочитанному, осмысливал это с точки зрения нового времени, делился своим пониманием классики. Понадобится справка – можно было просто спросить у него, эрудированного во многих сферах. Своего рода Google. Собрания профсоюзной библиотеки химиков для него оказалось мало. Помню, когда в начале 1970-х впервые зашел к нему в гости (квартиру семья получила от химкомбината), то, прежде всего, удивился забитым книгами стеллажам вдоль стен, с полу до потолка. Хорошие издания тогда были дефицитом, и за каждым нужно было побегать.

Понятно, обратил внимание и на картины. Оказывается, эти пейзажи написаны им самим. Садился на велосипед, брал сына Ромку – и айда на этюды по ближним и дальним окрестностям. Знакомился с ними основательно.

Любитель тишины, рыбалки, он в то же время изначально был весьма компанейским человеком. Это рассказ не только об одном из «азотовцев», а и о его поколении. Возвратимся в пятидесятые. Вот молодежь (почти все были молодыми) выбегает на волейбольную площадку во дворе или невдалеке от цеха. Особенно азартными были матчи с ребятами из Средней Азии, служившими в стройбате и работавшими на сооружении новых цехов химкомбината, или с китайскими студентами, проходившими преддипломную практику. Тогда Виталий Бутов заинтересовался и международной историей.

Умели дружить, общаться, любить, радоваться. А как чудесно гуляли вечерами, воскресеньями по центральной улице!

Да что ровесники! Запросто, как подмечал Виталий Васильевич, общались с рабочими уважаемые всеми руководители, талантливые инженеры, начиная с первого директора химкомбината Геннадия Ивановича Вилесова, директора ремонтно-механического завода Раисы Дмитриевны Левчук, которая строго, но ненавязчиво воспитывала молодежь. Такими же наставниками (сейчас-то такое слово подзабыто) с годами стали многие друзья-ровесники Виталия.

Их лица мы с ним рассматривали на старом фотоснимке выпускников вечерней школы: Василий Федоренко, Иван Зуган, Мария Остапенко, Иван Ганзий, Николай Овчаренко, Наталья Харченко, Николай Добровольский, Николай Светличный… Это своим задором, трудом вместе с тысячами товарищей, продолжателей они создавали выросшие на глазах Северодонецк, химический гигант. Простые и в то же время очень не простые рабочие люди.

Рабочая закалка

Всего через десять дней после скромного выпускного вечера молодому токарю Бутову пришла повестка из военкомата, Служил на Кавказе, а еще поучаствовал в освоении целины. Вернувшись, решил пойти в технологический цех – синтеза метанола. Тогда, в конце 50-х, здесь монтировали солиднейшее оборудование. Начальник цеха Андрей Николаевич Шарапов, увидев парня в солдатской форме, сразу подписал заявление. о приеме на работу.

Мастером у нового слесаря-ремонтника стал ровесник Богдан Николаевич Лищина. Они не могли предположить, что через немало лет снова станут работать вместе, но в ином качестве – как генеральный директор предприятия и его референт.

А тогда… «У нас трудились люди, прошедшие суровую школу жизни, – характеризовал то время В.В.Бутов. – Были среди них и побывавшие не по своей воле в лагерных поселках на печально известной Колыме, и те, кто вернулся с фронта, из госпиталей. Было и несколько, вроде меня, уволенных в запас солдатиков: Николай Лакеев, Иван Сокирко... И тех, и других объединяла тяжелая, по-настоящему мужская работа».

Агрегатов (с колоннами, теплообменниками, электроподогревателями) в цехе было достаточно, чтобы их ремонт, согласно графику, не прекращался ни на день. И какой это был ремонт!

«Сегодня, – сравнивал Виталий Васильевич, – на «Азоте» такого не встретить. Ведь технологические процессы синтеза метанола и синтеза изобутанола проходили под давлением свыше 300 атмосфер, при температуре 500°С. Все колонны, трубопроводы были высокого давления, фланцы соединялись с помощью так называемой линзы. Это соединение требовалось закрепить шпильками так, чтобы не было ни малейшего пропуска газа или жидкости (и то, и другое легко воспламенялось). А огромную толстую крышку, которой накрывался верх колонны, закрепляли шпильками еще основательнее: сначала с помощью большого гаечного ключа и кувалды с остроумным названием «понедельник», а потом так называемой «балдой»: – внушительной длины стальным брусом, подвешенным на стропах крана. Тяжеленные штуковины пролетали в сантиметре от твоей головы и ладони. Потом меняешься с напарником, и уже тебе надо ударять по ключу с такой меткостью, чтобы голова, рука товарища остались целыми. Занимались и не слесарной операцией – выгрузкой отработавшего свой срок катализатора из 18-метровых изобутиловых колонн. Надеваешь противогаз, подключенный к воздуходувке, и по мере выгрузки спускаешься все ниже и ниже до самого дна колонны. Причем не просто насыпаешь катализатор в подвешенную на веревке бадью, а выдалбливаешь зубилом эту спекшуюся, затвердевшую, как камень, массу. Работали, как черти в аду. Когда после смены мылись в душе, то по нашим телам стекали струи желтого, зеленого, синего, красного, прочих цветов: в состав катализаторов входили кобальт, цинк и еще неизвестно что».

В течение 15 лет Виталий Васильевич освоил еще четыре профессии в разных цехах. В цехе ректификации метанола был машинистом компрессора, аппаратчиком, художником,в цехе гидролиза и масляного альдегида – слесарем КИПиА. Окончил заочный народный художественный институт, а в учебно-курсовом комбинате – школу мастеров. Дальше его жизнь определили, считай, случайные обстоятельства, хотя он был к ним готов.

В их цехе перерабатывались химические отходы, что вызывало загрязнения, загазованность, непредсказуемость технологических параметров. Разнообразные смеси легко кристаллизовались; приходилось ежедневно вскрывать кубы колонн, трубопроводы, емкости, вытаскивать оттуда целые «болваны» из полимеров. Аппаратчики не могли нормально вести технологический процесс, а киповцы не успевали ремонтировать уровнемеры, другие датчики. Это заставляло их совершенствовать устройства, схемы, серьезно заниматься рационализацией производства.

Один из этих рационализаторов – человек неравнодушный, интересный, активный – решил обратить внимание всего предприятия на свой цех, который находился в тени, но в котором старались не меньше, а то и больше, чем в благополучных. Написал заметку о своей бригаде и впервые пришел в редакцию газеты «Северодонецкий химик». Протягивает мне крепкую руку: «Виталий Бутов».

Читаю четкие во всех смыслах строчки на тетрадном листке и чувствую: за ними нечто большее, чем изложение фактов.

– Отлично! Дадим это в ближайшем номере, а вы, пожалуйста, попробуйте писать дальше, – предлагаю немного зардевшемуся автору. – Давайте обсудим возможные темы.

Творчество плюс ответственность

Вот как начало своего профессионального журналистского пути описал сам Виталий Васильевич:

«В июне 1972-го редакция газеты, так сказать, обезлюдела. Один сотрудник уволился, другого уволили, Редактор Николай Абрамович Баржанский (он впоследствии дал мне рекомендацию в Союз журналистов) убыл в длительную командировку, и «на хозяйстве» остались корректор да тогда совсем еще юный корреспондент Семен Перцовский. Беспартийный. А по тогдашним правилам, подписывать газету перед ее печатанием имел право лишь член партии. Например, я, уже ставший активным рабкор (рабочим корреспондентом). Потому в один из тех дней мне дают поручение: до приезда редактора поработать на его месте в газете. Голова пошла кругом, но решил попробовать. Не мешкая, помчался собирать по цехам информацию… Прошло время, и мне нужно было возвращаться в цех. Поинтересовался: а нельзя ли перейти работать в газету? Ответили, что для начала надо хотя бы стать студентом вуза».

Заочно учились и красные дипломы мы получили одновременно, Но мне оказалось несколько легче, поскольку пользовался некоторыми студенческими конспектами нового коллеги (хотя он становился историком, а я – филологом). Они, как все у Виталия Васильевича, были на высшем уровне. Естественно, наши дипломные работы были связаны с «Азотом».

Готовя газетные материалы, заводской журналист продолжал учиться новому для себя делу, работал над каждым словом. Ведь писать о тех, с кем встречаешься каждый день, труднее и ответственнее, нежели о людях, к которым приехал откуда-то на пару дней.

Одновременно с работой в редакции (которой позднее ему довелось руководить) Виталий Васильевич готовил доклады, другие материалы для руководителей предприятия, их публикации в разных изданиях. Стал неофициальным, а потом штатным референтом. Это сейчас пресс-секретари, спичрайтеры, что называется, на слуху и на виду, А раньше такая работа не особо афишировалась.

Между тем, референт Бутов, пожалуй, заменял целую аналитическую группу. Хватало понятных волнений, но постепенно добавлялось уверенности, компетентности. Знаю, как скрупулезно, уточнив поставленные цели, он собирал разнообразные данные в отделах и службах, изучал мнения производственников, отбирал наиболее полезное, актуальное, новое. За сжатое время выступления руководителей наполнялись яркими примерами, качественным анализом состояния дел, обобщениями, выводами, убедительными планами и задачами, которые опирались на коллективный опыт, креативные предложения, общие интересы. Получалось дельно, разумно, без пустословия, которое лилось с иных трибун. А значит, на пользу обшей работе. Хорошо, что тем занималась такая глубокая личность.

Вместе в Виталием Васильевичем мы участвовали в различных целевых проверках. В «Химике» поднимались довольно злободневные для предприятия вопросы; к слову газеты прислушивались. Когда же дело касалось проблем, характерных для экономики страны в целом, и требовалась реакция очень высоких органов, я рисковал выносить это в центральную печать. Правда, тут же следовали одергивания из областных, городских инстанций: «Незачем высовываться!». Доставалось по полной, так что моральная поддержка в трудные времена от Виталия Васильевича Бутова значила для меня многое. Благодарен ему и за отстаивание инициатив, предложений, казавшихся непроходными.

Порох в пороховницах

Вдвоем с В.В.Бутовым мы, не деля обязанностей, написали много сценариев культурно-массовых программ, буклетов, брошюр, несколько книг, отредактировали произведения «азотовских» авторов (например, Павла Владимировича Руднева). Особенно гордимся сборником «Муза в рабочих спецовке» со стихотворениями поэтов предприятия. А изданная в Киеве наша книга «Рабочая профессия – химик», представляющая собою рассказы лучших работников «Азота», вообще стала библиографической редкостью. Ее нет даже у меня. Так случилось, что мы были в отпуске, а Северодонецкий книготорг прозевал ее в издательском бюллетене и не заказал на город. Значительный тираж разошелся очень быстро в других городах и весях.

Виталий Васильевич привлек меня к работе над сценариями фильмов народной любительской киностудии Дворца. Ее руководитель Виктор Владимирович Кужелев стал нашим общим другом. Мы занимались там по вечерам. В перерывах между работой мои старшие товарищи подтрунивали друг над другом по садово-огородным делам в «азотовских» товариществах. Кстати: восприятие нашего предприятия как огромного товарищества, большой семьи – гораздо больше, чем дань красивому образу. Хочется верить, что таким оно останется и сегодня, завтра, независимо от тех или иных факторов. К слову, родные для Бутова люди тоже работали на «Азоте».

Только добром вспоминают Виталия Васильевича те, кто работал с ним в разных коллективах, ведущие специалисты «Азота», а также председатели профсоюзного комитета Владимир Григорьевич Кравченко и Валерий Сергеевич Черныш, заведующая оргмассовым отделом профкома Татьяна Владимировна Лисовская, Светлана Ивановна Попова, возглавлявшая ДК химиков, профсоюзные активисты, с которыми он сотрудничал по общественным делам. И, само собой, коллеги по редакциям: Зоя Григорьевна Набокина, Елена Ивановна Шевцова, Инна Викторовна Снопенко, Галина Борисовна Кафтанюк, Ирина Федоровна Сытник, Эдуард Михайлович Яровой, Александр Иванович Зорик, Вячеслав Михайлович Третьяков, более молодые журналисты Юлия Касьяненко, Николай Клименко, Мария Гуляева, Наталья Курлат, Сергей Окишев, Сергей Горелов, Игорь Сухомлин… Это под его руководством общими усилиями создавали Пресс-центр, объединивший редакции газеты (существенно нарастившей свой тираж), радио, телевидения и сайт «Азота», вывели их на новый уровень. В каждого, кто работал рядом, вложена частичка щедрой бутовской души.

…И сегодня вдохновляет образец его работоспособности. Учитывая опыт, авторитет Виталия Васильевича, депутаты горсовета в 2011 году назначили его главным редактором городской газеты «Сєвєродонецькі вісті». Там до того, можно сказать, ка-лей-до-ско-пи-чно сменилось несколько главредов, и в горсовете уже не знали что делать. Но мудрый, энергичный 74-летний новый руководитель, человек долга, высокой порядочности, обладающий и талантом дипломата, стабилизировал деятельность издания в творческом, хозяйственном плане, подготовил все, что нужно, для дальнейшей работы.

В определенном смысле нам, как редакторам двух ведущих газет города, пришлось конкурировать. Потому я немного волновался, давая «главному конкуренту» слово на масштабном фестивале газеты «Северодонецкий химик», который мы проводили на площади Мира, перед Дворцом культуры химиков. Но Виталий Васильевич в своей обычной мягкой, скромно-негромкой, товарищеской манере объявил множеству людей, что сердце его всегда принадлежало и принадлежит родному коллективу «азотовцев». В нем, этом коллективе, он еще успел поработать. Мне довелось рассказать о таком примере в журнале «Журналіст України», и все коллеги убедились: у ветеранов журналистики есть современный порох в пороховницах! Заложенный на том самом «трудовом фронте».

* * *

Таковы еще одни грани характеров, способностей представителей Северодонецкого «Азота», его разноплановой трудовой, жизненной школы. Имя отличного ученика, а потом преподавателя этой школы Виталия Васильевича Бутова по праву занесено в «Золотой фонд» предприятия.

Семен ПЕРЦОВСКИЙ, заслуженный журналист Украины, заслуженный ветеран труда Северодонецкого «Азота» (корреспондент, редактор газеты «Северодонецкий химик»).

Комментарии для сайта Cackle